img 9342
В субботу вечером

Рождество по-музейному

Как бы нам хотелось воссоздать святочные празднества так, как это было принято когда-то у нас на Великом Сибирском тракте, в нашем селе Черемховском — с колядками да с подмораживаньем, гуляньями да с катаньями, угощеньями рождественскими и, конечно, гаданьями. И мы уверены, это обязательно будет. Но не сегодня.

Хотя, у нас получилось многое: во-первых, собрались в Рождество (и это уже — наша традиция) старые и новые участники нашего клуба «В субботу вечером». Поскольку клуб этот — семейный да с музейным интересом, — рождественский вечер объединил черемховцев самого разного возраста: от шести до восьмидесяти лет.

Конечно, главная наша цель — приобщение к традициям, что, собственно, и произошло. Начиная от традиционного святочного угощения — рождественских пряников. Для нас, как, наверное, и для многих, взаимосвязь домашней имбирно-коричной (а отсюда — и ассоциации с пряниками традиционно коричневого цвета) выпечки с праздником Рождества очевидна. Но, как выяснилось, лишь на первый взгляд.

Но мы же музейщики! — а потому дотошность в исследовании причин и следствий — наша профессиональная черта. Детально изучив историю пряничного дела, мы выяснили, какое отношение имеет эта культура к русской и сибирской традиции. Конечно, и корица, и имбирь — пряности инородные, и теперь ясно, что и сами имбирные пряники родом не отсюда, а из Германии 18 века. Во-от, вспоминаем, почему вдруг именно в это время в Россию хлынули с запада немецкие, голландские, французские изобретения. Конечно, мы знаем историю государства Российского и особенно — роль в его укреплении Петра I. Так что же, имбирные пряники — знак католического Рождества, прижившийся у нас благодаря навязанным Петром I новым традициям?

И да, и нет. Как же так? Вполне реально, именно для нас — живущих в глубокой Сибири и наследующих традиции первых русских первопроходцев и поселенцев. А они, как мы знаем, по большей части были выходцами с Русского Севера. Хорошо, а что же, там, в свободных землях поморов и архангелогородцев, пекли какие-то свои пряники, независимо от примет западного католического Рождества?

И вот тут выясняется одна закономерность, характерная для всего постъязыческого пространства древней Руси: слияние старых славянских традиций с новыми христианскими. Мы говорили об этом не раз, изготавливая традиционные славянские обереги (Спиридон-Солнцеворот, День-Ночь и др. ) и убеждаемся в такой преемственности снова и снова.

Помните, Коза-Коляда? Истоки образа этой козы настолько глубоко уходят корнями в дохристианскую языческую культуру древних славян и северных народностей, что даже сейчас можно проследить четкие параллели между богом-громовержцем Перуном и его солнечным конем и скандинавским богом-громовником Тором с его козлами. Козлы эти, кстати, имели совершенно волшебные качества: днем они везли хозяина, а к вечеру он ими ужинал. Правда, было одно условие: все до единой косточки от съеденных (и как бы принесенных в жертву) козлов нужно было собрать вместе, и тогда наутро козлы волшебным образом оживали.

А теперь вспомним нашу Козу-Коляду. Практически в каждой группе колядующих на Руси был главный персонаж: ряженый в козу, его задача — баловаться да куражиться, а затем имитировать смерть, бросившись оземь. В общем, Коза, таким образом, приносила себя в жертву, а на помин ее колядовщики просили пищу, и были щедро вознаграждены хозяевами. Тут Коза вскакивала, и все радовались ее возрождению. А поскольку хождения такие были, начиная со дня зимнего солнцестояния 22 декабря (это сейчас летоисчисление изменилось, и Рождество в православии мы отмечаем 7 января), чудесное возрождение Козы-Коляды символизировало и возрождение жизни в целом, ведь день шел на прибыль, и это была гарантия прихода весны, что для славянской земледельческой культуры было жизненно важным.

Ну, наконец-то нам стало все ясно, почему вдруг на русском севере к Рождеству традиционно делают из темного («земляного» по цвету) теста (на самом деле — из темной ржаной муки и меда или жжёнки — жженного сахара) пряники КОЗУЛИ. Все, теперь стало окончательно ясно. Правда, в каждой местности Русского Севера козуль делают разными: лепят фигурки или вырезают из раскатанного теста.

Вот этот способ: вырезанные особыми формочками прянички (а в наше время уже добавляют и корицу, и имбирь) выпекают, а затем расписывают кондитерским кремом на основе сахарной глазури. Кстати, рецептов и теста, и глазури в интернете — великое множество, но мы приобщились к пряничной культуре благодаря студентам и преподавателям Черемховского техникума промышленной индустрии и сервиса.

img 9249

Поскольку наш музей не располагает условиями для выпечки кондитерских изделий, мастера испекли прянички заранее, да и вообще прибыли со всем готовым для мастер-класса. Каждый участник встречи получил яркий фартук, пряники и набор цветных «красок» из сахарной глазури.

Мастера-кондитеры: Голобокова Екатерина Петровна (преподаватель промышленного цикла) и Игошина Наталья Геннадьевна (мастер производственного обучения) щедро делились секретами успешной выпечки и росписи, обменивались контактами с нашими гостями, ну а мы приобрели новых друзей и потенциальных участников наших субботних тематических вечеров.

Конечно, итоговый продукт наших разновозрастных мастеров оказался весьма разнообразным по качеству росписи, но это и понятно — мы же только учились. Зато сколько души и тепла вложено в эти пряники, пусть и другие по форме и не похожие на своих предков: северных козуль.

Ну, а поскольку наши гости пришли приобщиться к святочной сибирской культуре, мы такую возможность им предоставили. Дело в том, что в архивном фонде музея истории города Черемхово бережно хранятся три рукописных тома, каждый из которых на тончайшей папиросной бумаге напечатал и собственноручно переплел Петр Францевич Требуховский — самый известный краевед, ученый-этнограф и организатор первой художественной студии для детей и взрослых. Тот самый друг Ломунова и организатор краеведческого музея еще до войны.

Так вот, Петр Францевич оставил нам уникальное наследство: собранные и тщательно записанные обряды русской народной культуры, бытовавшие в трактовом селе Черемховском в 19 веке.

Именно эти его тексты мы предложили для знакомства шести группам наших гостей: «Христославщики», «Волхвы», «Коляда», «Снег пололи», «Гаданье», «Ряженые».

В состав каждой группы вошли как знакомые, так и незнакомые между собой участники разного возраста. Их задача — представить традиции дореволюционных черемховцев во время рождественских гуляний. Надо сказать, что о многих обрядах наши гости услышали впервые.

Но мы, пожалуй, не станем раскрывать здесь особенности черемховских святок, описанных Требуховским, а посвятим этому цикл отдельных статей, ведь сейчас — с Рождества до Крещенья — самое для этого время.

Известно, что смена деятельности — лучший отдых, поэтому гости вновь переместились за длинный общий стол музейной мастерской, чтобы научиться оформлению рождественского подарка, изготовленного своими руками. Казалось бы, вырезать бумажную снежинку очень просто, ну а если отсутствуют и шаблоны и опыт? Тогда не остается ничего, как освоить с азов всю эту зимне-сказочную технологию.

Ну а применение авторских снежинок востребовано в любом арт-проекте музейной встречи: рождественской отrрытке 3D с персональным ангелочком или праздничной упаковке имбирных пряников.

Ну, а когда все подарки приготовлены, самое время отправиться в пространство трактового села и принять участие в святочных гаданиях.

Практически «кот в мешке» — современная трактовка популярного дореволюционного способа (раньше — из валенка, нынче — из мешка) узнать о будущем, вытягивая наугад: соску, рюмку, кольцо, монету).
Незамужние девушки да молодухи тащили из зерна камни разного цвета — а чтобы узнать, какого цвета у суженного глаза будут. Узнать: сбудется-не сбудется желание, — можно было по фасоли, четное или нечетное количество бобов вытянув. Но самое популярное гадание — отливка на воске. Ох, опасная эта штука, да еще и в святки — говорят, всегда сбывается. Но ведь тут самое главное — понять, на что похож силуэт отлитого воска, и каждый стремился внести свою лепту в интерпретацию полученного силуэта.

Три часа музейных святок пролетели незаметно, никто не хотел расходиться, и вновь все встретились за рождественским столом в зимнем зале музея. Подобно старинному русскому обряду, когда, отпив из братины по глотку в знак общего родства за единое дело, каждый по очереди высказывал свои впечатления, желая добра и здоровья всем гостям и музею, собравшему всех «В Субботу вечером».


Skip to content