Мой род. Воронины и Зубаревы

Род Ворониных – род матери

Прапрадед мой, по прозвищу Ворона, был крепостным где-то на юге России. Прадед Иван Воронин окончил церковно-приходскую школу, ушел из деревни и нанялся матросом. Он был способным парнем и после учебы в морской школе получил звание шкипера. Дальнейшая служба и учеба сделали его штурманом дальнего плавания, а после и капитаном на Каспийском и Черном море. По рассказам деда, прадед Иван однажды спас еврейских стариков, женщин и детей от погромов в Одессе, вывезя их в море. У Ивана было 5 детей: сыновья Нэля, Николай, Алексей и дочери Нина и Надя.

Прадед Иван был добрым человеком, но сыновей воспитывал ремнем. Средний сын Николай, мой дед 1898 г. р., был шустрым, проказливым мальчишкой и был хорошо знаком с ремнем. Однажды прадед, устав его «воспитывать», спросил: «Что с тобой делать? Снова драть или поговорить?». Николай, испугавшись, что ему будут читать нудную нотацию, попросил: «Выдери скорее!». Прадед рассмеялся и отпустил сына с миром. Впоследствии Николай стал хорошим рассказчиком, и часто развлекал родных  рассказами о своих проказах, драках. У мальчишек он был «коноводом».

Среди братьев старший Нэля завел «дедовщину». Первым взбунтовался Николай. Когда Нэля, лежавший на диване, потребовал от него раскурить и подать папиросу, тот беспрекословно раскурил и вставил папиросу брату в рот горящей стороной. Дальше была жестокая драка, после которой братья стали «на равных». В начале XX века прадеда Ивана назначили начальником Ревельского (Таллинского) порта. Он был богатым и уважаемым человеком в городе. В начальных классах гимназии Николай учился плохонько, проказничал, и отца предупредили, что в старшие классы его не возьмут. Только эта угроза заставила Николая взяться за ум и повзрослеть.

Вместе с другом Колей Андреевым мой дед вышел в число лучших учеников гимназии, а преподаватель математики часто поручал им объяснять классу новый материал. Потому друзья в доме Андреевых самостоятельно изучали гимназический курс вперед программы. Сестра друга, Шурочка Андреева, полюбилась Николаю и позже стала его женой.

В семье Андреевых было 4 дочери, а верховодила прабабушка Елена, волевая и способная женщина, державшая лучшую в Ревеле швейную мастерскую. Люди среднего достатка шили одежду у Андреевых, а одежда дочерей была лучшей рекламой. В 16 лет умер друг Коля Андреев, но Николай продолжал ходить к Андреевым, помогал Шурочке с математикой, научился возле хозяйки дома шить, печь пирожные, кашеварить. Он был очень любознательным. Сам, или у людей, научился очень многому. Позже, когда Воронины готовились встречать друзей, Николай не допускал Шурочку на кухню, готовил все сам.

После окончания гимназии Николай Воронин поступил в Петроградский институт инженеров путей сообщения. Революция перевернула всю жизнь. Молодые, горячие головы были одержимы идеей построения нового советского строя, и Николай Иванович стал членом РКП(б). В 1918 г. Николай и Шурочка Андреева поженились гражданским браком.

В 1919 г. родилась у них дочь Татьяна, моя мать. Шурочка с дочкой жила в Ревеле у своей матери Елены, а Николай учился в Петрограде и снимал с другом комнату. Это было тяжелейшее время, в Питере голод, холод.

Однажды другу прислали домашнюю колбасу, и друзья устроили обед. Подвесили колбасу к лампе. Так один, понюхав колбасу, закусил хлебом и толкнул колбасу другу. Тот так же, понюхав ее, ел хлеб. В конце концов они не выдержали испытания и мигом проглотили драгоценную посылку. В комнате был дикий холод. Однажды друзья нашли полено. Одним поленом не согреешь комнату, и они нашли выход. Один выбрасывал полено в форточку, а другой бежал спасать драгоценное полено на улицу, пока не подняли чужие. После бегал за поленом другой. Так хоть на время согревались.

Соседями были две сестры: Ольга и Серафима, которые иногда подкармливали бедных студентов и давали возможность согреться в своей квартире.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8