Посещение Черемховского селения Цесаревичем Николаем

Сегодня, когда мы реализуем проект «Тракт. Следы в городе» и проводим тематическую выставку «Трактовое подворье», особенно актуальным является представление исследований, связанных как с историей самого тракта, так и семьями ямщиков, живших и работавших на нем.

В декабре 2023 года в нашем музее состоялась научно-исследовательская конференция по родословию, участники которой впервые были разделены по возрастному признаку на детскую и взрослую секции. Практически каждый из взрослых участников представил серьезное исследование, содержавшее ценное открытие, имевшее значение как для самого рода, так и для истории города Черемхово.

Виктор Иннокентьевич Огородников из Иркутска, исследователь истории рода сибирских старожилов Огородниковых, уже сотрудничал с нами, в частности, по определению принадлежности уникального музейного экспоната. Сегодня мы представляем его интересную работу «Посещение Черемховского селения Цесаревичем Николаем. 1891 год».

Надо сказать, что к данной теме черемховские краеведы обращаются не впервые, так, представителями музея школы № 3 им. Н. Островского, которые давно занимаются изысканиями по истории бывшей Трактовой улицы, были уже инициированы поиски места расположения известного в трактовом селе постоялого двора Чемесова, куда, по преданию, заезжал будущий император Николай II.

Но Виктор Иннокентьевич рассказал о том, что вез будущего последнего русского царя по Черемховской дороге (отрезку Московско-Сибирского тракта) не кто иной, как его прадедушка. Как это было? Потомок самого представительного черемховского ямщика представил рассказ, опирающийся на исторические факты, семейные предания и реликвии рода.

---

Немного истории. Официальные факты о пребывании Наследника в Иркутске

23 июня 1891 года, в два часа дня пароход «Граф Сперанский», на котором следовал из поселка Лиственничное в город Иркутск Его Императорское Высочество Наследник Цесаревич Николай, прибыл к специально устроенной пристани около Богоявленского кафедрального собора, рядом с воздвигнутой в его честь Триумфальной аркой.

В течение двух дней Цесаревич Николай осматривал достопримечательности Иркутска, знакомился с руководством Иркутской губернии и города. Нельзя сказать, что это занятие было ему неинтересным, но накопленная усталость от многодневного пути, в ходе которого происходили бесчисленные встречи, знакомства и постоянные разговоры, порой тяготила его настолько, что хотелось уединиться в укромное место и просто помолчать. Хотелось хотя бы ненадолго сбросить с себя необходимость «соответствия» своему высокому званию Наследника престола.

Однако, программа приема и протокол требовали познакомиться с Губернатором, гласными городской Думы во главе с головой В. П. Сукачевым, встретиться с промышленниками и предпринимателями, со священнослужителями, с депутатами от разных сибирских городов, а также посетить учебные заведения Иркутска и даже музей Восточно-Сибирского отдела Императорского Русского географического общества.

Кроме того, нельзя было не принять участие в открытии понтонного моста через Ангару – событии для иркутян очень важном и долгожданном. По окончании молебствия государь изволил выслушать почётный рапорт автора проекта, архи­тектора В. А. Рассушина, о постройке моста.

Музейная реплика. Рассушин и Черемхово

Тогда еще никто в Иркутске, в том числе и сам Владимир Александрович Рассушин, не подозревал, что ровно через десять лет он на паях со своей женой Евдокией Ивановной (урожденной Новицкой) приобретет и откроет собственные копи по угледобыче на только что запущенном Черемховском каменноугольном месторождении. Имя Рассушина и сегодня известно в городе Черемхово, а в девяностых годах позапрошлого века оно было тесно связано со строительством в Иркутске объектов, посвященных императорской семье: понтонным мостом, названным через год Николаевским, Московской аркой к приезду Наследника — будущего Николая II, сквером на набережной Ангары в честь Александра III, отца последнего российского императора, прибывшего в Иркутск в 1891 году.

---

Выполнив полностью запланированную программу, 25 июня на пароходе «Граф Сперанский» в начале пятого утра, при продолжительном колокольном звоне всех городских церквей, в присутствии Иркутского губернатора К. Н. Светлицкого, генерал-губернатора А. Д. Горемыкина и других высокопоставленных лиц и горожан, Наследник отбыл по Ангаре к селу Бархатово, расположенному примерно в 100 верстах ниже по течению реки. На другом пароходе – «Сокол» – делегацию Наследника сопровождали генерал-губернатор А. Д. Горемыкин, управляющий Канцелярией генерал-губернатора И. П. Моллериус и городской Голова В. П. Сукачев, которые решили проводить Наследника до Красноярска.

Около полудня пароход «Граф Сперанский» в сопровождении «Сокола» причалил к пристани Бархатовой. Прибывших встречали жители Бархатово и окрестных деревень. Его Императорское Высочество принял депутации от крестьян разных селений, а также от бурят Верхоленского округа, одетых в праздничные национальные костюмы. После завтрака на пароходе «Граф Сперанский» вся многочисленная делегация, во главе с Его Императорским Высочеством, погрузилась на гужевой транспорт и направилась к почтовой станции Половинная, через которую проходил Московский тракт. Таким образом, воспользовавшись водным путем от Иркутска до Бархатовой, путешественники избежали немалые неудобства паромных переправ через реки Китой и Белая и вернулись на Московский тракт для дальнейшего следования домой прямо через Черемховскую слободу.

Черемховская история встречи Цесаревича

В Черемхово Цесаревича Николая ждали! Слухи о его приезде подтвердились еще в марте текущего года, когда, выполняя указание начальника Транспорта Кабинета Его Величества, по Московскому тракту перебрасывали царские кареты на восток в Забайкальскую область. Однако приготовления, начатые задолго до приезда Его Императорского Высочества, все никак не заканчивались. С раннего утра в трактовом селе отмечалась заметная суета. Вдоль починенных к приезду гостей заборов и, чего ранее не бывало, подметенной улице Большой толпился народ, и не только местный, но и приезжий из соседних ближних и дальних деревень и заимок. Люди, в нарядных и праздничных одеждах, подталкивая друг друга, то и дело стремились выйти вперед, в надежде как можно лучше разглядеть Наследника престола.

Рассредоточенные вдоль улицы с двух сторон, военные конвойной команды, квартируемые в Черемхово, вынуждены были периодически оттеснять граждан с проезжей части дороги. Когда замечания на нарушителей не действовали, военным приходилось прибегать к угрозам задержания.

То и дело из постоялых дворов выходили ямщики и нервно посматривали в сторону речки Черемшанки, откуда, с горы, ожидалось появление поезда – так называлась гужевая процессия Его Императорского Высочества. У закрытых ворот усадьбы Чемезова, приготовленной для краткосрочного отдыха Наследника престола, уже несколько дней стояла будка для часовых. Сами караульные заступили на службу еще с вечера прошедшего дня.

При появлении молодого унтер-офицера, недавно прибывшего для прохождения службы в конвойной команде, часовые вытягивались, как по команде «Смирно», и принимали серьезный вид. Вдохновленный оказанным доверием начальства: быть ответственным за организацию охраны Его Императорского Высочества, – офицер решил напомнить караулу недавно поступивший от Командующего войсками округа Генерал-Лейтенанта Горемыкина Приказ, абзац из которого молодой офицер выучил наизусть:

«Делая приготовления к встрече, иметь в виду и внушить людям, что лучшим украшением казарм и лагерей будет молодецкий вид людей, полный чуткого внимания ко всему окружающему, а также форменная, правильно пригнанная одежда и совершенная везде чистота. Всякое нарушение в этом направлении ослабляет и даже уничтожает благоприятное впечатление самых заботливых приготовлений»,

– и, подумав, как можно строже, от себя, добавил: – «Бдительность – не терять!».  Посчитав свой долг выполненным, молодой офицер торопливо проследовал в усадьбу Чемезова в очередной раз проверить другие посты охраны.

Многочасовое ожидание собравшегося народа было прервано казаками Иркутской сотни из числа охраны Наследника, примчавшимися галопом, в фуражках с белыми чехлами и с саблями на боку. Их появление означало – уже скоро! Осмотрев усадьбу и раздав какие-то указания нижним чинам конвойных команд, один из прибывших на полном скаку отправился в обратном направлении, навстречу ожидаемым гостям.

Широкие ворота двухэтажного дома Чемезова распахнули, и стоявшие через дорогу люди смогли увидеть выстланный заново тесом двор, накрытый расшитой белой скатертью стол и сверкающий, начищенный до блеска, самовар, а рядом – блюда со снедью, конфетами и, конечно, с традиционным караваем. В глубине двора толпились в томительном ожидании почетные лица села Черемхово и священнослужители.

Степан Капитонович, все время находившийся на постоялом дворе напротив дома Чемезова, тоже немного нервничал. Шутка ли, предстояло везти самого Наследника Российского престола! Его волнение передавалось лошадям. Кони крутили головами, били хвостами, переступали с ноги на ногу. Загодя накормленные, вычесанные, с подстриженными гривами, они посматривали на Степана Капитоновича как бы говоря: уж, скорей бы! По оживлению и возгласам собравшихся стало ясно – едут. Сначала показались верховые, затем кареты, запряженные двойками лошадей. Казалось, поезду нет конца, более пятидесяти карет входило в его состав. Степан Капитонович отметил, как набирая с горы скорость, кони переходили на шаг: «Устали, – подумал он, – но мои-то не подведут!».

Тем временем, ямщики, подбадривая коней и повинуясь военным, направляли кареты к дому Чемезовых. Первые кареты протянули чуть дальше открытых ворот усадьбы, карета Его Императорского Высочества остановилась у самых ворот, в проеме которых уже ожидали встречающие с хлебом-солью. Какое-то время Наследник не торопился покидать свой экипаж, тем временем из других карет спешно выходили члены его свиты, в том числе, контр-адмирал Б. А. Басаргин, ротмистр лейб-гвардии кавалергардского полка князь В. С. Кочубей, штаб-ротмистр лейб-гвардии гусарского Его Величества полка Е. П. Волков, князь Э. Э. Ухтомский и ряд других сопровождавших Цесаревича лиц. Среди прибывших можно было узнать Иркутского генерал-губернатора А. Д. Горемыкина, управляющего его Канцелярией И. П. Моллериуса, иркутского Голову В. П. Сукачева. Появление Его Императорского Высочества вызвало ликование собравшихся. Повсюду раздавались приветственные и восторженные возгласы, кто-то запел «Боже, Царя храни». В окружении свиты Цесаревич проследовал к встречающим его черемховцам, и после церемонии с хлебом-солью, когда все вошли во двор, ворота усадьбы закрыли.

Получив команду начать перепряжку лошадей, ямщики, не мешкая, приступили к своим обязанностям; прибывшие принялись выпрягать из карет своих уставших коней, уводя их на постоялые дворы, а другие, напротив, взялись запрягать свежих лошадей, готовых продолжить дальнейший путь. Запрягая в Карету Цесаревича свою лучшую двойку, Степан Капитонович вспомнил, как в марте внимательно изучал ее при транспортировке в Забайкалье, откуда, собственно, и началось сухопутное путешествие Цесаревича по России. До того путешественники двигались по реке Амур водным транспортом.

Не допуская приближения к каретам посторонних лиц, военные конвойной команды, рассредоточенные по всей длине поезда, не забывали наблюдать за действиями ямщиков. Существенную помощь военным в поддержании порядка оказывали казаки Иркутской казачьей сотни, патрулирующие на конях вдоль дороги. Какой-либо неразберихи не наблюдалось. Каждый из ямщиков заранее знал номер кареты, к которой был приписан. В пути следования кареты двигались одна за другой, согласно своему номеру, отставать или обгонять экипажи было строго запрещено.

По окончании перепряжки лошадей пассажиры карет стали рассаживаться по своим экипажам. По готовности ворота усадьбы Чемезова распахнулись, и находившиеся там высокие гости стали, не спеша, прощаться с принимающими их лицами. Люди на улице вновь встретили Наследника престола ликованием, многие кланялись и крестились. Со звонниц церквей Святителя Николая Чудотворца и Казанской иконы Божией Матери зазвонили колокола, и начался молебен за здравие царской семьи и благополучное завершение путешествия Цесаревича Николая.

Музейная реплика

В Памятной записи по церкви и приходу Клировой ведомости за 1891 год Казанской церкви Балаганского округа Черемховской волости и той же слободы говорится о том, что 25 июня 1891 года село Черемховское проездом в С-Петербург изволил посетить Его Императорское Высочество Наследник Престола Цесаревич и Великий Князь Николай Александрович. Местный причет по чиноположению выходил для встречи Его Высочества за церковные врата. По отъезду Его Высочества из села началось молебенствие о дальнейшем Его благополучном путшествии.

---

Попрощавшись со всеми, Цесаревич приостановился у кареты и с любопытством поглядел на стоящего у подножки высокого, крепкого, подтянутого ямщика.
– Как зовут? – поинтересовался он. Поклонившись, Степан Капитонович с достоинством произнес:
– Степан Огородников.
– А по отчеству? – продолжил с улыбкой Наследник.
– Степан Капитонович, – чуть громче, и как можно четче, отрапортовал Степан. Садясь в карету, Цесаревич дружелюбно добавил:
– Не расшиби в дороге, Степан Капитонович.

Солнце двигалось к закату, когда экипажи поезда покатили по Московскому тракту. На ходу, прощаясь с собравшимися, Наследник несколько раз махал рукой, и каждый раз провожавшие отвечали ему восторженными криками с пожеланиями здоровья и долголетия. Цыган, как звали одного из коней Степана Капитоновича, уже в который раз набирал скорость, стремясь навязать более быстрый ход поезду. «Вот неугомонный жеребец», – подумал Степан Капитонович, натягивая вожжи и сдерживая разгоряченного коня.

Как только тронулся поезд, художник Н. Н. Гриценко, входивший в состав команды Наследника и сопровождавший его во время всего путешествия на Восток, с интересом стал наблюдать за бегущими вдоль карет деревенскими мальчишками, рискующими попасть под копыта коней верховых казаков. Вглядываясь в счастливые лица крестьян, низко кланявшихся и крестившихся, цепкий взгляд художника выхватил фигуру красивой, статной женщины, стоявшей поодаль от остальных и энергично размахивающей платком.
«Какая преданная, безграничная любовь простого народа к Наследнику!», – подумал Н. Н. Гриценко и тотчас, взявшись за карандаш, набросал очередную путевую зарисовку: на этот раз с изображением неизвестной крестьянки, размахивающей платком.

Однако, художник ошибался, думая, что незнакомка прощается с Наследником престола, – в действительности, все внимание женщины было обращено к его кучеру, Степану Капитоновичу Огородникову, ее законному мужу. Авдотья Филипповна, – так звали эту женщину, – несмотря на мужний запрет, пришла пожелать супругу хорошей дороги. Не знал художник и того, что под сердцем Авдотья Филипповна носила сына Михаила, которому через пять месяцев, а точнее 21 ноября 1891 года, было суждено появиться на свет. Именно это событие для нашей семьи станет самым важным, можно сказать судьбоносным – через 62 года Михаил Степанович станет моим дедом.

А пока, поезд, набрав желаемую скорость, мчался по хорошо знакомой ямщикам и коням пыльной дороге в направлении Кутуликской почтовой станции, расположенной от Черемховского стана в 28 верстах.

Дорога шла широкими долинами, усеянными цветами и сочной травой. Мелькали перелески, а заходящее солнце било в глаза коням и возницам, подгоняя и тех и других добраться до места засветло. Несколько раз Цесаревич выглядывал в открытое окно и, обращаясь к Степану Капитоновичу, приговаривал: «Потише дружок, потише».

Карета ненадолго притормаживала, но вскоре снова набирала скорость и, покачиваясь на ухабах, неслась к намеченной цели. Кони продолжали идти рысью, как будто не было позади 25 верст, когда на горизонте показался Кутулик. А вот и конец очередного отрезка пути, а значит, новая перепряжка лошадей.

Разгоряченный Цыган всем видом показывал хозяину свою готовность отправиться в обратный путь. Пассажиры привычно покидали свои кареты, отряхивались от дорожной пыли и разминали затекшие ноги.

Уже в Кутулике, выйдя из кареты, Наследник престола осмотрелся и с напускной строгостью произнес:
«Хорошие у тебя кони, Степан Капитонович, – а после короткой паузы добавил: – Благодарю за службу!», – и протянул кучеру золотую 10-рублевую монету с изображением Российского Самодержца Александра 111, своего отца.

На этом повествование о проезде будущего Российского Императора по Черемховской земле и об участии в этом событии моего прадеда Огородникова Степана Капитоновича можно и закончить, с одной лишь оговоркой: как это происходило доподлинно – никому не известно. Вместе с тем, путешествие Наследника и сопровождающих его лиц через весь Дальний Восток, Сибирь, Урал и далее до Санкт-Петербурга является фактом общеизвестным.

Известно также, что от Черемховского до Кутуликского почтового стана каретой Наследника действительно управлял мой прадед, потомственный ямщик, Степан Капитонович Огородников.
Правда и то, что за свою службу он получил от Наследника престола золотой «десятирублевик», имевший в те годы большую цену.

Упомянутые в рассказе фамилии участников путешествия также являются подлинными, один из них, князь Э. Э. Ухтомский, позднее стал автором и издателем книги «Путешествия Государя Императора Николая 11 на Востоке (1890-1891)». В эту книгу вошли иллюстрации художника Н. Н. Гриценко, только места для рисунка с изображением Авдотьи Филипповны в ней не нашлось, да и был ли тот рисунок на самом деле – нам неведомо…

---