Моя семья для Победы

Эх, Андрюша…

История, присланная для участия в акции нашего музея «Моя семья. Победили вместе!», непростая. Как, впрочем, и все истории семей, через которые красной нитью прошла война. Сегодня нам предстоит познакомиться с фронтовой историей, имеющей продолжение по ту сторону фронта.

Время было суровое, и по законам войны, военнослужащий советской армии, разумеется, имел права и обязанности. Среди первых — право на жизнь и право на смерть за Родину, за Сталина (хотя, конечно, каждый, идя в смертельный бой, думал о самых близких: маме, отце, детях или братьях, — о семье), среди обязанностей — солдат не имел права попасть в плен. Лучше смерть, чем плен и позор бесчестья. Советский воин должен был покончить с собой, но не сдаться в плен.

А были ситуации, когда человек был ранен, контужен. Иногда фашисты (иногда и японцы) и обманным путем брали в плен. Так, мы знаем не одну историю, когда измученные длительным многодневным переходом, части, пытаясь вырваться из окружения или идя в прорыв, обнаруживали вдруг колодец с водой. Отравленной врагом. А, поскольку вода для измученных жаждой людей должна была дать жизнь, солдаты жадно напивались и… А вот тут все зависело от случая: кто-то умирал сразу, кому-то судьба давала отсрочку. Правда, неизвестно, что лучше. Потому что потом был плен…

Мы представляем рассказ, присланный нам Евгенией Поляковой — правнучкой солдата, попавшего в плен в 1942 году.

На фотографии мой прадед Лавров Иван Назарович, Ветеран Великой Отечественной Войны, и его жена, Лаврова Лидия Никитична, Ветеран тыла. Иван Назарович был призван Горловским военкоматом Донецкой области 15 ноября 1941 и сразу отправлен в 106 дальневосточную бригаду стрелком. С ноября 41 года по 23 февраля 1943 он был участником Великой Отечественной Войны и демобилизован в связи с тяжелым ранением в голову.
               В 42 году Иван Назарович был пленен немецкими войсками и отправлен в концентрационный лагерь в Польше. Но оттуда ему удалось сбежать вместе с товарищем Андреем.
              Со слов его дочери Галины Ивановны :

«Папа не любил вспоминать войну и практически ничего не рассказывал. После побега из плена папу с товарищем приютила польская семья. Они прятали их на чердаке. Папа почему-то вспоминал их дочь, которую звали Марсель. Мама не очень любила эти воспоминания))).

Когда прятать их стало совсем опасно, папа с товарищем отправились в сторону советской границы. Прятались в сараях, заброшенных избушках, стогах сена. С дрожью в голосе папа рассказывал о том, как эти самые стога проверяли вилами на наличие в них спрятавшихся. В эти моменты приходилось сворачиваться самым немыслимым образом и вжиматься в землю. В конце концов их все-таки поймали и опять отправили в лагерь, откуда их уже освободили советские войска.             
В 43 году папа был комиссован в связи с тяжелым ранением в голову.
Отец очень хорошо играл на аккордеоне и любимая его песня была:


«Эх, Андрюша, нам ли жить в печали!
Не прячь гармонь, играй на все лады.
Поднажми, чтоб горы заплясали,
Чтоб зашумели зеленые сады…»


В этот момент в его глазах стояли слезы
…»

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Если вы не против, просто продолжайте им пользоваться.
Я понимаю
Политика конфиденциальности